Стих для вербного воскресенья

Закрыть ... [X]

Давайте сразу без истерик признаем, что «Властелин колец» – такая же христианская книга, как и «Роза мира» Даниила Андреева. В экранизациях Толкина гораздо больше аллюзий на религию, чем в книге. И то только потому, что режиссер и сценаристы искали драматургию – борьбу между злом и добром – и не найдя ее – от безысходности – решили аккуратно подредактировать первоисточник. Так в диалогах главных героев появился намек на Промысл. В книге же есть только зло. Оно – главный герой. Оно всеми управляет, от него зависит всё, от него бегут и к нему бегут, на него надеются и ему в жертву приносят самое дорогое, что есть. Зло, зло, зло. И чуть-чуть добра. Видимо, для того, чтобы друг Толкина писатель и проповедник Клайв Льюис не забыл дорогу в гости.

Откуда вообще взялись мысли о том, что «Властелин колец» – книга христианская? Чем христианские произведения отличаются от просто добрых увлекательных книг? В первых (правых) все делается ради Христа. Они христоцентричны. Точка. Дальше можно говорить об аллюзиях, о богоискательстве, о библейских мотивах, но не боготворить… (Разговоры о том, что, мол, бывают фильмы (книги), где о Боге не говорят ни слова, но христианства там не меньше, чем у Шмелева – оставьте атеистам и неофитам).

Кто-то скажет мне, что сам писатель называл книгу «Властелин колец» глубоко религиозной. Но, извините, Гитлер, Ленин и, например, Ницше тоже считали свои труды глубокими и были уверены, что дают свету новую религию. Но мы же с ними не согласны, правда?

И ничего не меняет тот факт, что Толкин был ревностным католиком. Настолько ревностным, что даже жену заставил католичество принять и того же Льюиса к Богу привел… Нам ли, землякам Льва Толстого, не знать, как можно сильно верить, но при этом богохульствовать. Сильно верить и… переписывать Библию. Таким же религиозным деятелем был великий ученый Константин Циолковский. И он тоже считал религиозными многие свои труды. Вот только то была вера, которую он создал сам.

То же самое и у Толкина с его «Властелином колец» и всем легендариумом.

Что по сути сделал этот милый господин? Придумал новый мир. Это уже, знаете, не очень красиво по отношению к Всевышнему, но творцам земным обычно такие дерзости прощаются. Однако есть одна ахиллесова пята в сказочном мире английского профессора – там нет Бога. Просто нет. Даже нет Его образа. Есть сколько угодно прототипов дьявола. Есть страсти – миллион и на каждом шагу. А где смирение и любовь – главные христианские постулаты? Где хотя бы косвенно об этом говорится? Наконец, есть ли в книге упоминание о рае? Или хотя бы о его прообразе? Иначе – к чему все эти крысиные бега!

«Договоримся с вами – ради христианского примирения – всё же оставить за Толкином право войти в историю истинным католиком, а его произведения назовем лишь милыми забавными сказками. Без претензий на нечто великое»

Я сейчас не буду говорить о гностицизме Толкина. Об этом тоже спорят, и еще как, правда, в основном все льют воду. Мы же сэкономим буквы и нервы и договоримся с вами – ради христианского примирения – всё же оставить за Толкином право войти в историю истинным католиком, а его произведения назовем лишь милыми забавными сказками. Без претензий на нечто великое. Сам мифотворец на предложение кинематографистов (а ему при жизни предлагали экранизировать его творение) ответил без позерства – или уважительно относитесь к книге, или платите огромный гонорар. Деньги важнее мировоззрения, особенно когда это не мировоззрение, как почему-то воспринимают труды Толкина некоторые, а обычная сказка! И рассуждать о ней с точки зрения богословия – нелепо и несерьезно.

«Но ведь Фродо спас землю, так почему он не прообраз Христа?» – спросит неугомонный «просто верующий» человек. Во-первых, полурослик спас не землю, а какой-то вымышленный мир. Во-вторых, спас не он, а случай, сам же главный герой поддался-таки искушению властью. В-третьих, до места, где можно было уничтожить кольцо, Фродо добрался не благодаря молитве, а благодаря магии. Что-то я не помню, чтобы в Новом Завете разрешалось использовать магию даже во спасение мира. Наоборот, там про колдунов и магов сказано совсем нелицеприятно. «Побеждающий наследует всё, и буду ему Богом, и он будет Мне сыном. Боязливых же и неверных, и скверных и убийц, и любодеев и чародеев, и идолослужителей и всех лжецов участь в озере, горящем огнем и серою» Откровение Иоанна Богослова гл. 21, ст. 7-8 (Специально выбрал именно этот стих, где есть и огонь, и сера – постоянные спутники героев книги и фильма).

И я еще могу приводить аргументы. Десятки, листая страницу за страницей. Но, думаю, те, кто Библию читал внимательно, не усмотрели никаких аналогий между «Властелином колец» и Священным Писанием. А тем, кто все же усмотрел (а это даже некоторые православные священники), можно только посочувствовать. Без осуждения.

Хотя все же – ради драматургии своей колонки – я попытаюсь притянуть за уши так называемые христианские аллюзии. И прежде всего тем, кто захочет найти в Библии «Властелина колец», я советую открыть Книгу пророка Ионы. Эту Книгу Толкин переводил. Иона плывет на корабле (бежит от Господа), а когда на море начинается шторм и вот-вот все погибнут – Иону бросают в море, и оно успокаивается. То же самое произошло с тем злополучным кольцом, с которым носятся эльфы, гномы, хоббиты и другие удивительные товарищи. Только когда его бросили в пламя Роковой Горы – наступила тишь да благодать. «И взяли Иону и бросили его в море, и утихло море от ярости своей» (Книга Пророка Ионы, глава 1, стих 15). В этой же книге важны последние слова Господа. «Мне ли не пожалеть Ниневии, города великого, в котором более ста двадцати тысяч человек, не умеющих отличить правой руки от левой, и множество скота?» (Ион. 4, 11).

«Не умеющие отличить…» – это дети. То есть, ради них Бог спасает землю. Эти слова, должно быть, могли подбодрить Толкина, пишущего для детей и о детях (хоть и хоббитах!). Даже не побоюсь предположить, что писатель оправдывал этим библейским стихом свое творчество. Без упоминания Книги Ионы нельзя говорить о работах Толкина.

Или вот еще два фрагмента, которые можно подарить «богословам», видящим во «Властелине колец» христианскую картину. Именно картину, потому что в книге этих эпизодов нет. Как и было сказано раньше, их режиссер Питер Джексон придумал по требованию жанра. Потому что в любом голливудском учебнике по сценарному мастерству сказано: если в фильме есть ад, то должен быть и рай. В противном случае – это плохое кино.

Главная смысловая сцена в фильме происходит в копи. Фродо разговаривает с волшебником Гэндальфом о хоббите Бильбо.

Фродо сетует на Бильбо – тот однажды не покончил с одним из злодеев:

– Жаль, Бильбо не убил его, когда была возможность.

И тут Гэндальф отвечает (актер Иэн Маккеллин, сыгравший этого персонажа, открыто заявлял, что диалоги сценария и диалоги книги – две большие разницы)

– Жаль? Жалость остановила руку Бильбо. Многие из живущих достойны смерти, и многие из умерших – жизни. Ты можешь возвращать жизнь, Фродо? Тогда не спеши осуждать на смерть. Даже мудрейшим не дано провидеть все. Жалость Бильбо может изменить судьбы многих. В наших силах – только решать, что делать со временем, которое нам отпущено. В мире действуют иные силы, кроме силы зла.

И дальше маг говорит про кольцо:

– Бильбо было суждено найти его, а значит, тебе было суждено получить его. И это очень воодушевляет!

Вот тут я лично выдохнул, просматривая фильм. Все же – помимо зла есть Кто-то! И этот Кто-то – Промысл. «И это очень воодушевляет!».

Хотя бы как-то проговорились о душе! Потому что невозможно в темноте не говорить о свете. Рано или поздно, на десятой минуте или на сто десятой минуте пребывания во тьме любой нормальный человек вспомнит о ее антитезе.

Есть христианские слова и у Королевы леса: «Я прошла испытания – я смирюсь», – говорит она, примерив то самое кольцо. И мы ставим очередную галочку в дневник христианского кинокритика.

Позволю себе еще попробираться сквозь толкинские тернии к религиозности. Ради этого я даже готов допустить, что все демоны «Властелина колец» – это страсти, нападающие на каждого живущего под солнцем. И что Толкин хотел показать, как с ними бороться. Прежде всего, не впадать в прелесть, не мнить себя всесильным, да и вообще не брать на себя больше, чем ты есть на самом деле (как Фродо). И все время бороться со страстями, сражаться с ними, не покладая рук.

Вспомним сцену сражения Гэндальфа с демоном в подземных копях Мории. Здесь представлен урок сопротивления дьяволу. Не нужно от него бежать, наоборот – чтобы победить, надо встать ему навстречу, глаза в глаза. И сказать твердо: «Ты не пройдешь». Резюмирую: бояться можно только Бога, а с демонами надо бороться. Вот только опять мы не слышим молитв, а без них любая борьба обречена. Я бы выдохнул и на этой сцене. Но тут Гэндальф падает в пропасть вместе с поверженным им же демоном. Что этим хотели сказать сценаристы? Не ищите здесь смысла. Зная законы кинорынка, могу точно сказать: это было нужно для обострения ситуации. Это всего лишь очередная перипетия – королева кино.

Перипетии – главный инструмент и режиссеров, и писателей. В книге и кинотрилогии «Властелин колец» их ровно столько, сколько нужно для удержания читательского (зрительского) внимания.

А вот Бога там нет (ни между строк, ни 25 кадром, как ни ищите).

А если же вам скучно жить и хочется непременно находить христианские аллюзии, то смотрите и пересматривайте… советское кино. Там эти аллюзии рассыпаны, как самоцветы под серебряным копытцем. Особенно в лентах шестидесятников, где, по выражению одного писателя, «Бог смотрит из-за каждого угла». Подчеркну для фанатов Толкина: «из-за каждого угла смотрит Бог», а не очередной злой демон.

Максим Васюнов

Православие.Fm


Поделись с друзьями



Рекомендуем посмотреть ещё:



50-й псалом: непонятные слова и их значения. О чем мы
Мужчин поздравить открыткиПоздравления с днём рождения молодой тетеСтих для альбины с днем рожденияКогда именины у александр по церковному календарю


Стих для вербного воскресенья Стих для вербного воскресенья Стих для вербного воскресенья Стих для вербного воскресенья Стих для вербного воскресенья


ШОКИРУЮЩИЕ НОВОСТИ